Ночь в сосновом бору

После долгих лет совместной жизни у меня в голове начали крутиться мысли о том, чтобы добавить в нашу постельную жизнь немного остроты. Инициатором был я, Дэниел. Кэти, моя жена, сначала отмахивалась, посмеиваясь, что я, собственник до мозга костей, не вытерплю рядом чужого. Да и найти кого-то адекватного для таких экспериментов — задача не из лёгких. Мои фантазии казались ей лишь пьяными разговорами за бокалом вина.

Объявления в интернете приносили только разочарование: куча пошлятины, глупостей или откровенного бреда. Прочитав пару таких «перлов», мы с Кэти теряли к этим авантюрам всякий интерес. Но однажды тёплым июльским вечером всё изменилось.

Дочка уже спала, а мы, прихватив пару бутылок холодного пива, решили прогуляться к реке, что текла в паре кварталов от дома. Время близилось к полуночи. Усевшись на берегу, мы болтали, смеялись, наслаждаясь тёплым воздухом и лёгким хмелем. Обратный путь лежал через небольшой сосновый бор, и, проходя мимо густых деревьев, я вдруг шепнул Кэти:

— А что, если прямо здесь? Ночь, тишина, никого вокруг, только запах хвои...

Она игриво прищурилась, и через минуту мы уже стелили на траву её лёгкий сарафан и мои шорты. Раздевшись, мы слились в страстном порыве. Кожа Кэти, тёплая и мягкая, дрожала под моими пальцами. Её грудь, полная и упругая, прижималась ко мне, пока я покрывал поцелуями её шею, чувствуя, как учащается её дыхание. Пиво и свежий воздух разгорячили кровь, и после жаркого секса мы, смеясь, начали дурачиться и бегать голышом среди деревьев, словно подростки.

Вернувшись к одежде, Кэти вдруг опустилась на колени. Её губы, влажные и горячие, сомкнулись вокруг моего члена, и он моментально затвердел, наслаждаясь её умелыми движениями. Но что-то заставило меня насторожиться — будто за деревьями мелькнула тень. Я окликнул:

— Эй, кто там?

Из-за сосны вышел мужчина лет сорока, крепкий, с короткой стрижкой тёмных волос. В руках он неловко сжимал кепку, прикрывая ею пах. Извиняющимся тоном он пробормотал, что пришёл за корзиной с молодыми шишками, которую оставил неподалёку. И правда: рядом с Кэти, всё ещё стоявшей передо мной на коленях, я увидел небольшую плетёную корзинку. Её бледная, не тронутая загаром попка едва виднелась в лунном свете.

— Бери свою корзину и уходи, — сказал я, но в голове уже закрутилась дерзкая идея. — Хотя... Кэти, подай человеку его добро. Заодно покажи, какая ты красотка.

К моему удивлению, она поднялась — медленно, грациозно, позволяя лунному свету обрисовать её изгибы: упругие ягодицы, тонкую талию, тёмный треугольник между бёдер. Взяв корзину, она шагнула к незнакомцу, слегка покачивая бёдрами. Мужчина, представившийся Брайаном, замер, не отрывая взгляда от её тела.

— Можно... прикоснуться? — спросил он, глядя на меня.

Я посмотрел на Кэти — её глаза блестели от смеси любопытства и возбуждения. Мой член стоял колом, выдавая моё состояние. Она, заметив это, хмыкнула и, повернувшись к Брайану, сказала:

— Давай, трогай. Но сначала сними штаны.

Я кивнул, подтверждая её слова. Брайан, не теряя времени, скинул одежду, и вот уже три комплекта вещей лежали на траве. Его тело, крепкое и загорелое, блестело в полумраке. Он подошёл к Кэти, прижался уже твёрдым членом к её ягодицам и начал медленно гладить её плечи. Его пальцы скользнули ниже, обхватили её грудь, слегка сжали соски, которые тут же затвердели. Кэти, не сдерживаясь, откинула голову ему на плечо и чуть раздвинула ноги — но так, чтобы всё оставалось под её контролем.

Я смотрел, как чужие руки скользят по телу Кэти, и кровь стучала в висках, словно молот. Его пальцы, уверенные, но осторожные, исследовали её кожу, касались изгибов талии, задерживались на упругих ягодицах. Его твёрдый член тёрся о её бедро. Кэти, слегка дрожа от возбуждения, смотрела на меня, и в её глазах горела смесь любопытства и вызова. Я шагнул ближе, не в силах оставаться в стороне. Теперь её тело ласкали четыре руки: мои — привычно жадные, и Брайана — новые, чужие, но от этого ещё более волнующие. Мы сжимали её грудь, гладили живот, пальцы скользили к влажным складкам между ног. Кэти стонала, её тело изгибалось, но во взгляде мелькнула тень сомнения, будто она боялась переступить невидимую грань.

— Хочешь дальше? — шепнул я, чувствуя, как пульсирует член от одного вида её обнажённого тела в чужих руках.

Она кивнула, закусив губу, и я понял — пора. Я посмотрел на Брайана, чьи глаза горели не меньше моих.

— Давай, — сказал я. — Но только так, как она захочет.

Кэти, словно уловив мой настрой, опустилась на колени, и её губы снова сомкнулись вокруг моего члена — горячие, влажные, двигаясь с той умелой страстью, от которой я всегда терял голову. А её изящная, ловкая рука обхватила член Брайана и начала ритмично двигаться. Я смотрел, как моя жена ласкает другого мужчину у меня на глазах, — её пальцы скользили по его стволу, сжимали мошонку, гладили ягодицы, — и это зрелище сводило с ума. Она знала, как довести до пика, и делала это с дьявольской точностью. Я кончил быстро, излившись ей на подбородок, а она, не сбиваясь с ритма, повернулась к Брайану.

Но на этом всё не закончилось. Кэти, всё ещё на коленях, посмотрела на меня с лукавой улыбкой, а потом потянула Брайана за руку, заставляя опуститься на траву. Она легла на спину и раскинула ноги; её киска блестела в лунном свете, манящая и влажная. Я кивнул Брайану, давая разрешение, и он пристроился между бёдер моей жены. Руками развёл её ноги шире и медленно вошёл в неё, вызвав у Кэти протяжный стон. Я смотрел, как его член погружается в её тело, как её грудь колышется в такт движениям чужого мужчины, и мой член снова ожил, несмотря на недавний оргазм.

— Дэниел, иди сюда, — выдохнула Кэти дрожащим от удовольствия голосом.

Я опустился рядом и стал целовать её шею, пока Брайан ритмично двигался в ней. Мои пальцы нашли её соски, твёрдые и чувствительные, и начали их слегка сжимать, усиливая её стоны. Кэти, изгибаясь под Брайаном, тянулась ко мне, и я, не выдержав, прильнул к её губам, заглушая стоны поцелуем. Мы слились втроём в этом безумном танце: Брайан трахал её, я ласкал её тело, а она, извиваясь между нами, стонала всё громче. Наконец Брайан ускорился, дыхание его стало тяжёлым, и я понял, что он близок к финалу. Кэти, почувствовав это, обхватила его бёдра ногами, притягивая ближе, и вскоре он, содрогнувшись, кончил и отстранился с хриплым стоном.

Но Кэти ещё не закончила. Она перекатилась на бок, подтянула меня к себе, встала на четвереньки и посмотрела на Брайана через плечо.

— Ещё, — прошептала она, и он, не веря своему счастью, снова оказался позади неё.

Я лёг под Кэти так, что её грудь касалась моей, пока она ритмично двигалась, принимая Брайана сзади. Мои руки сжимали её ягодицы, помогая ей двигаться, а губы находили её соски и посасывали их, пока она не начала задыхаться от удовольствия. Брайан, держа её за бёдра, входил всё глубже, его движения становились резче, а стоны жены — громче. Я чувствовал, как её тело дрожит, зажатое между нами, и это было самым невероятным зрелищем в моей жизни.

— Давай, милая, — шептал я, глядя ей в глаза, — покажи, как ты умеешь.

Она улыбнулась, закусив губу, и вдруг с громким стоном кончила; её тело содрогалось, а Брайан продолжал двигаться, доводя себя до края. Через мгновение излился и он, откинувшись назад с тяжёлым вздохом.

Кэти, всё ещё дрожа, упала на меня, её кожа была горячей и влажной. Мы лежали так несколько минут, переводя дыхание, пока Брайан, опомнившись, не начал собирать вещи. Кэти, смеясь, плеснула на себя остатки пива, смывая следы страсти. Мы одевались молча, но в воздухе висела лёгкая, пьянящая эйфория. Брайан, всё ещё в лёгком шоке, оставил свой номер, бормоча что-то о «невероятной ночи».

Дома, после душа, я набросился на Кэти с такой страстью, будто это была наша первая ночь. Её тело, ещё хранившее тепло чужих рук, отзывалось на каждое моё прикосновение. Мы кончили ещё дважды, и я понял, что эта ночь открыла в нас что-то новое.

Позже, лёжа в постели, мы говорили о том, как далеко готовы зайти. Кэти призналась, что мысль отдаться другому, чувствуя мою поддержку, заводит её не меньше, чем меня. Эта «легальная измена», как она её назвала, только укрепила нашу связь, раздув огонь, который, казалось, уже начал угасать.